Зигфрид в Санкт-Петербурге

Опера Рихарда Вагнера, третья часть тетралогии «Кольцо нибелунга». Исполняется на немецком языке (сопровождается синхронными титрами на русском и английском языках).

«Зигфрид» — третья опера монументальной четырёхчастной эпопеи Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга». После погружения строптивой дочери Вотана — Брунгильды — в волшебный сон прошло, судя по всему, лет двадцать. Потерявший волю, бесконечно рефлексирующий верховный бог бродит по свету под видом странника, а в чаще леса в это время подрастает его внук Зигфрид. Он-то и становится главной фигурой в очередной партии, которую разыгрывает Валгалла ради своего спасения. Но план Вотана изначально содержит парадокс: Зигфрид свободен и одновременно должен спасать богов. Как вынудить независимого? Символически два главных вектора эпопеи скрещиваются, когда внук восстаёт против деда: меч Зигфрида — против копья Вотана, молодое, здоровое, весёлое и свободное человечество — против старой, уставшей, невротичной цивилизации, обременённой ошибками и ложью.

Зигфрид — любимое чадо Вагнера. Композитор-революционер нашёл его прототип в народной сказке про мальчика, отправившегося в путь-дорогу за опытом страха, и выпестовал из него образ богатыря-бунтаря. Бесстрашие Зигфрида основано не на преодолении страха, а на изначальном отсутствии даже тени страха в структуре его несколько простоватой личности. Так бы и оставался он довольно одноплановым героем, если бы в конце концов Вагнер не привёл его к костру, окружающему спящую красавицу-валькирию. Вместе с любовью герой постигает и страх, восполняя таким образом пробелы безлюбовного — основанного на изоляции — воспитания, которое дал злой приёмный родитель. Теперь он совершенный человек — как и Брунгильда, через любовь приобретшая новый, человеческий статус взамен божественного.

Единение Брунгильды и Зигфрида вдохновило Вагнера на один из самых светозарных любовных дуэтов в истории оперы. Солнечный свет излучают и многие другие страницы партитуры, в том числе знаменитый «Шелест леса». Сверхгероический характер титульного героя отразился на оркестровом составе: медных духовых здесь целых восемнадцать. Виртуозно используя свой фирменный лейтмотивный метод, Вагнер создаёт музыкальную драму, где героика переплетена с философией, лирикой и даже юмором. Жаль, что финальная гармония, увы, не навсегда: проклятие кольца продолжает действовать.

Спектакль идёт с двумя антрактами.